рассказы

Бизнесмены

По небу летела лошадь.

Снизу она казалась черной. Какой на самом деле была – бог весть. Может быть в яблоках, может быть в цветочках или полосках. Она кувыркалась, подчиняясь воздушным потокам и собственной нескляшности. Наверняка лошадь упустил ребенок. Он выпустил из рук ленту узды и лошадь улетела. Она кувыркнулась, задев за провода, и понеслась ввысь, ввысь, в теплом воздухе. Изделие, наполненное гелием. В форме лошади.

Она летела вечером в безоблачном летнем небе.

читать дальше»

Непутевая

— K нам, значить. Исследовать, значить. Минералы копать, значить, — причетал Михалыч, затворяя дверь и пропуская чудовище состоящее из вещмешков, шляпы, непомерных очков, гнутых и почему-то желтых сапогов.

Чудо-юдо крякало, попискивало, то жалобно, то весело и мотало головой.

— Hет, Михаил Михайлович, не копать и не искать, — выдал декобраз девичьим голосом, когда они прошли из сеней в жарко натопленную хату. — Я буду местный фольклер изучать. Сказки, поверья, тосты…

— Чего людям дома не сидится, — проворчал Михалыч.

читать дальше»

Вор

Старичок играл на банджо. Уроки игры он получал с месяц и уже мог взять пару-тройку мелодий блюзового характера. Ночами, когда его одолевала бессонница, он садился посреди огромной кухни и накладывал аккорды на аккорды, подпевая. Была весна, и мегаполис за окном захлебывался в гормонном излишке.

Семьей за свою жизнь старичок так и не обзавелся. В молодости у него была жена, но она умерла. Сейчас он смутно помнил как она выглядела и ради чего он на ней был женат. Кажется, она когда-то поразила его сердце своей рассудительностью.

читать дальше»

Разговор в поезде или Куда делся Апрелев?

Случилось мне однажды ехать на восток страны. На улице было холодно, и валил снег. Я стоял на перроне и ждал когда наступит время посадки. Поезд был проходящим и я немного нервничал, так как не люблю пересадки. Мой дядя говорит: «ехать в присядку хуже нет». Он тоже страсть не любит попутчиков, которые лезут то с рюмкой, то с картами.

Поезд подошел, я показал билет. Проводник меня определил в третье купе на седьмую полку. Сверху. Я стал устраиваться, замечая меж тем, что попутчики мои не то, что можно было предположить в страшных мечтах, а люди совершенно обыкновенные, незатейливые. Оба были лет пятидесяти с лишком. Различались так: один был в белой рубашке с закатанными рукавами, галстук развязан, другой в майке и трико. Первый выглядел веселым толстяком, охотником поболтать, пощурить глазки, подуть в густые усы и потереть обширную лысину; второй, по всей видимости, был из тех, кто слывет занудой и переодевается по обыкновению в сланцы, если выпадает ему ехать куда-то в купе. Что-ж, подумал я, не так уж и плохо.

читать дальше»

В море осталось еще достаточно рыб…

Мысль о том, что стоит посетить гадалку к Апрелеву пришла неожиданно. Он сначала стеснялся этой мысли, застенчиво загоняя ее в дальний угол сознания. Так обычно школьники, которых оставили дежурить в классе, неберущуюся пыль и грязь заметают в дверные проемы, под шкафы, за батареи. Апрелев считал себя человеком рациональным. И, в общем-то, был абсолютно прав.

Успешный бизнесмен знал несколько языков, рисовал, увлекался литературой и дзюдо. Своим временем Апрелев управлял виртуозно. Ни секунды не терял, но и не гнал как сумасшедший. Иные, бывает, бесятся – бесятся, а этот – нет. Аккуратно себя ведет. С подчиненными не гавкается, старших почитает, младших не обижает.

читать дальше»

Общага с привидениями

Самым лучшим временем в сутках для студентов был вечер, когда уставшие и измотанные, но все-таки счастливые, они возвращались с полей, наскоро решали свои бытовые проблемы, и бежали в клуб. Здание находилось между двух «усыпальниц» — так студенты называли постройки, в которых размещались двухъярусные кровати казарменного типа, где, по идее, должны были отдыхать студенческие бригады после колхозных работ. В одном «бараке» — девушки, в другом — юноши. Но двухъярусные скрипели яростно и студенты предпочитали спать на ходу, а отдыхать в клубе.

Клубом трудно назвать этот дом с покатой крышей. Просто так повелось — клуб, да и клуб. Места отдыха деревенские иначе не называли никогда и от них «городские» студенты название переняли. Только вот на нынешних сельхозработах никаких деревень поблизости не было, а были две «усыпальницы» и «клуб» — здание неизвестного предназначения, широкое, просторное и уютное — несмотря на серые стены. Ко всему прочему в клубе были душевые и (о, чудо!) горячая вода.

читать дальше»

Грибной год

На улице нестерпимо жарко и я сижу на кухне в одних трусиках. Бюстгальтер рисовыми чашками валяется на полу.

Прямо передо мною лежит разрезанный арбуз, а дальше от него стоит включенный ноутбук, раскрытый на страничке знакомств. Он выдает звуки «Колибри». За окном, занавешенным тюлевой тряпочкой, кончается от жары лето. То есть, кончается оно совершенно определенно — по календарю, но еще и поджаривается напоследок, умирает в лучах желтка, который палит безжалостно.

читать дальше»

Два черта

— Какую подсветку будем брать? — спросил демон Кабачок. У него было усталое лицо клерка. Большие, чуть на выкате, глаза смотрели на клиента с тоской и вопрошали: «Ну чего тебе еще нужно, черт бы тебя побрал! Что тебе от меня надо, гад проклятый?». Иногда Кабачок менял свою застывшую позу, склонял голову, поросшую короткими, жесткими, вьющимися волосами, чесал за оттопыренными ушами, и вздыхал.

читать дальше»

Мой сын и волшебство

-Папа!

Мой сын бежит ко мне со всех ног. Я замечаю, что у него расстегнулся хлястик на сандалии. Намеренно жду, когда он запнется об него, ведь останавливать мальчика бесполезно. Себе дороже будет. Этот малыш не должен останавливаться. Ему нельзя сказать: «Стоп» — это может привести к последствиям. Просто нужно подождать. Жду.

читать дальше»

Ветра

Ветер степей не долетал в эту деревню. Она была окружена скалами Высоких гор.

Листва облетала с деревьев, здесь почти всегда была осень.

Мой дом стоял не в самой деревне – чуть поодаль, у огромного чистого, как слеза, озера.

читать дальше»