Виртуалка

 

40 и 18 – такие цифры сегодня были актуальны у Ларисы. Она их напевала, прибавляла, вычитала и даже умножала мысленно. Потом, под струями воды, находясь в душе, закрыла глаза, и эти цифры поплыли в сознании красным и зеленым.

— Мне так давно известно кто ты… Мне так давно известно кто ты… Мне так давно известно кто ты… Но что же делать, если не играет… в моей душе твоя пластинка… — вдруг запела Лариса. 

Сегодня Ларисе исполнилось 40 лет, и по этому поводу она решила сделать себе грандиозный подарок, который давно задумала. Накануне для этого подарка она расчистила огромный кусок своей московской квартиры – просто-напросто вынесла на помойку все книги, которые у нее хранились на не по-женски устроенном стеллаже, сделав ровно 40 ходок до мусорного бака, находящегося недалеко от дома. Книги были разной ценности и разного возраста. Среди них встречалось довольно много старинных и ценных книг, но Лариса решила не мелочиться и выбросить их все. Кстати говоря, если бы она обладала желанием и терпением, то смогла бы отдать книги в букинистические комиссионки и выручить весьма и весьма кругленькую сумму. Это был бы также символичный подход, потому что (ах, эта ирония судьбы!…) сумма могла составить около 40 тысяч долларов. Совсем не мелочь. Но не в Ларисиной системе ценностей.

Как же ей пришлось помучаться с уродливым, похожим на мужчину с вывернутыми ключицами и неприятным волосатым задом, стеллажом! Но, вооружившись отверткой, молотком и даже гвоздодером Лариса приговорила его к смерти через разбор по всем деталям. Целую неделю она с ним возилась – но никого не позвала на помощь. Это было ее пунктиком – Ларисина квартира ее замок, ее цитадель, ее конура, в которую она никого и никогда не приглашала. Однажды был в ее квартире мужчина, но это было так давно…

40 – эта первая цифра сегодняшнего дня для Ларисы — основное праздничное блюдо, виток жизненного цикла, полная корзина опыта, которая у некоторых скучных и бессмысленных людей превращается в корзину грязного белья. Ларисиными трудами 40-летие было приятным и волнующим праздником, хотя именно ей Бог, в которого Лариса не очень-то верила, много чего не дал, чтобы было радостно встречать свой сороковой день рождения.

Всем известно, что женщина при любой возможности прячет свой возраст, предпочитая видеть себя со стороны белокурой юной особой, и воспринимая недоуменные взгляды мужчин, с отвращением разглядывающих молодящуюся старушку, за недвусмысленные призывные невербальные посылы самцов. Мать моя, да я еще даже очень ничего! В случае с Ларисой было совсем наоборот. Она не стеснялась своего возраста, радовалась ему, восторгалась им, купалась в зените зрелости. И вела двойную жизнь… Но об этом чуть после. Для начала попытаемся большими мазками нарисовать бытие и внешность Ларисы.

Она выглядела в свои сорок на свои сорок пять, а то и больше. Нескляшная, скособоченная, длинная как жердь, она была похожа на Кихота, только без бороды и без Санчо. В ее взгляде можно было разглядеть безумие, но не фатальное, а обыденное, бытовое, — то, которое можно заметить и у толстой тетки, с натугой тащащей тяжелую сумку, или то, что мелькает в глазах людей алчных, жадных до денег или академических знаний. Понятно сразу, что такой человек как Лариса живет отдельно, отрешенно, в своем замкнутом мирке, и никого в этот мирок не пускает – да и никто в подобные мирки попасть не стремится: завидя женщину со страданием во взгляде, увидя в ней чужой обман, мужчины бегут. Лариса была похожа на восторженную дуру, но таковой не была. Просто пришибло ее плитой жизни, и она такой пришибленной ходила, подпевая сама себе.

Она была некрасивой. Об этом не стоило говорить, ведь всякий человек красив по-своему, но раз уж речь идет о внешности и восприятии одного человека другим человеком, то стоит и упомянуть, что окружающие Ларису не находили привлекательной, и это, совершенно понятно, не способствовало ее социальной адаптации. Она была будто бы микроскопическая собачка дрожащая у неумного хозяина: он оберегает ее от других собачек и кошек, загоняя в нестабильный мир одиночества, полный страхов и отчаяния, вместо того, чтобы пустить в стаю, куда ее гонят инстинкты. Ведь эта собачка в своих снах страшный волк, который привык, чтобы его боялись. И собачка эта, вынырнув из своих сказочных грез, никакого опыта кроме них не имея, бросается с лаем, чтобы куснуть за ногу проходящего прохожего, такого же нервного и неуравновешенного, как и она сама. И получает пинок, — заслуженный и несправедливый одновременно.

С отсутствием социализации у Ларисы вышла иная история. Лариса социализировалась в интернете.

Долгое время, такое долгое, что за горизонтом скрылись те события, которые можно назвать было детством и юностью, Лариса жила безсобытийной, тусклой жизнью, пока в ее дом не пришел широкополосный интернет. Она долго осваивала компьютер, который был ей нужен по работе, с интересом относясь к программам, а потом стала осваивать просторы глобальной компьютерной сети.

И нашла там много чего интересного! Что конкретно? Хм… Себя.

Она открыла потрясающий своими возможностями виртуальный мир, в котором она могла быть кем угодно. Она была и актером, исполняющим роль, и сценаристом, эту роль создавшим на бумаге, и режиссером, который силой чужого вдохновения и своей собственной воли вдохнул жизнь в эту виртуальную игру. Ах, она была блистательна!

Привычный вид хакера – прыщавый мальчик или фатально одинокий неопрятный мужчина. И хакерство как философия Робина Гуда – взломай и раздай. Но это все касается гениальных программистов, технарей; людей, стремящихся внутрь вещей; вещей, стремящихся к логике математического хаоса, к упорядочиванию его. И все эти инвестиции в Интернет, все эти стартапы, гаджеты-смарджеты, соль технического прогресса… — все это совершенно справедливо и все так. Но это промышленная основа сети, ее проза – поэзия его заключалась в людях ничего не смыслящих в математике и программировании, в людях, которые стали адептами и фанатиками этой сети, верили в нее, как в рай на Земле, — они не создавали религию, они отдавали свою веру.

Появление людей с интернет-зависимостью было неминуемо. В легкой форме заразилось все общество: проверив почту раз, нажми еще разок… скажи в гулкое ведро интернета слово и слушай его эхо… проснувшись, первом делом включи компьютер… И все такое прочее.

А Лариса, как будто бы была создана для Интернета. Она чувствовала людей, которые находились в нем, их желания, их тайные и явные страхи, их вовлеченность в процесс серфинга по просторам Сети.

Лариса была гениальным юзером имеющим в своем арсенале 18 личин.

Вот и стало известно о числе 18-ть, которое было актуальным для нее сегодня. В свое 40-летие Лариса чувствовала себя на 18-ть и имела 18 виртуальных обличий, в которых она появлялась в Сети.

В Интернете была ее суть, там она обрела дважды по девять кошачьих жизней, и расцвела. Она там любила и ненавидела, ее желали мужчины разных возрастов. С некоторыми она даже созванивалась по телефону, но под разными предлогами уклонялась от встреч. Мужчины недоумевали, теряли аппетит, интерес к работе, связи, деньги… Она управляла жизнями и чувствовала себя великолепно! На 40-летие она решила поставить навороченный компьютер, для этого расчистила место и приготовилась ждать, когда ей привезут огромную супер-дорогую стационарную машину с акустической системой и здоровенным экраном.